Картины о войне в Украине: подборка работ

Картины о войне в Украине в этой подборке начинаются не с плаката, а с почти чёрного баннера. В 2014 году харьковский художник Николай Ридный вместе с Сергеем Жаданом создал работу «Слепое пятно»: на цифровом отпечатке разрушенного бомбардировкой жилого дома в Луганске оставили узкое окошко, а остальную часть закрасили чёрной аэрозольной краской. В 2015 году её показали в национальном павильоне Украины «Надежда!» на Венецианской биеннале, пишет PinchukArtCentre.

Последовательность здесь важна не как календарь боёв, а как смена того, что художник вообще может показать. До 2022 года чаще говорили об оккупации, слухах и границах кадра. После 24 февраля появились портреты людей, которые ещё месяц назад были гражданскими, дневники на листах формата А4 и работы из материалов, оставшихся под рукой после начала войны.

Ниже — 10 проверенных произведений украинских авторов: название, год, что именно на них изображено и где можно сверить контекст. Это не полный каталог и не хроника фронта. Если в источнике нет точного названия картины, здесь его тоже нет.

Вернитесь к первым художественным откликам на войну

Первые работы о войне после 2014 года редко напоминают батальные сцены. Художники чаще фиксировали то, что уже нельзя было рассмотреть целиком: оккупированный город, оборвавшийся звонок, новостной кадр без подписи.

Контекст этих произведений определяется датой, местом и комментарием самого автора, а не позднейшей подписью в соцсети. Серия рисунков Алевтины Кахидзе «Клубника Андреевна» датирована PinchukArtCentre 2014–2019 годами. Она началась 14 апреля 2014 года, когда оккупировали Ждановку в Донецкой области, где осталась мама художницы — воспитательница детского сада. Прозвище «Клубника Андреевна» Кахидзе взяла у детей из группы, чтобы не называть маму по имени. Рисунки сопровождают ежедневные разговоры: отказ уезжать, огород, рынок, перебои со связью. Позвонить родным в Ждановке часто можно было только с кладбища — там ловила сеть.

«Слепое пятно» Ридного и Жадана, 2014 года, работает иначе. На баннере виден фрагмент репортажного снимка луганского дома, но почти весь кадр закрыт чёрным. Рядом — стихотворение Жадана. Работа о том, как новость оставляет зрителю дыру вместо самого события.

Отдельно стоит «Лицо войны» Дарии Марченко, 2015 год. Это не классическая картина, а мозаичный портрет Владимира Путина размером 240×170 см, собранный примерно из 5 тысяч гильз, привезённых из зоны АТО, с использованием масла и акрила. Выражение лица меняется в зависимости от освещения. В 2018 году Марченко вместе с Даниэлем Грином дополнила серию до проекта «Пять элементов войны».

• Николай Ридный и Сергей Жадан, «Слепое пятно», 2014: закрашенный баннер и текст; разрушенный дом в Луганске виден в окошке.
• Алевтина Кахидзе, «Клубника Андреевна», 2014–2019: рисунки о жизни мамы в оккупированной Ждановке.
• Дария Марченко, «Лицо войны», 2015: портрет из гильз, собранных на Донбассе.
• Сергей Захаров, уличные карикатуры в оккупированном Донецке летом 2014 года; позднее — графический роман «Дыра. Август 2014» о полутора месяцах плена.

В тот же период Никита Кадан собирал не картину, а свидетельства. Проект «Одержимый может свидетельствовать в суде» показали в Национальном художественном музее Украины в 2015 году. Инсталляция «Трудности профанации» началась с артефактов Донбасса, а в 2022 году к ней добавили предметы, найденные в марте в Киеве. Здесь этапы накладываются друг на друга: одна работа охватывает обе фазы войны.

Сравните, как изменился образ войны после 2022 года

После 24 февраля 2022 года исчезает дистанция «события на востоке». Человек на картине часто ещё в гражданской одежде, потому что форму выдали позже оружия. Лица намеренно размывают: фотография с позиции сама по себе уже может быть разведданными.

Самый наглядный пример — серия Леси Хоменко «Макс в армии», 2022 год, акрил на холсте. Четыре монументальных портрета добровольцев: айтишника, химика, юриста и художника. Отправной точкой стала фотография мужа художницы Макса Роботова, сделанная после того, как он ушёл в армию, а она с дочерью уехала из Киева. Серию показали в параллельной программе Венецианской биеннале «Это Украина: защищая свободу», организованной PinchukArtCentre. Позже Хоменко начала серию «Неидентифицированные фигуры», в 2022 году: тела солдат различимы, лица пикселизированы, как на снимках, с которых убрали узнаваемые детали.

Влада Ралко с первых дней полномасштабного вторжения ведёт «Львовский дневник» — с 2022 года по настоящее время. Это листы размером 29,7×21 см, акварель, шариковая ручка, маркер. На сайте художницы — около 500 рисунков. Часть серии она передала Львовской национальной галерее искусств имени Б. Г. Возницкого, где тема обозначена как российско-украинская война. На листах — орлы, серп и молот, бомбы, изувеченные тела. Ралко писала, что создаёт эти рисунки, потому что не хочет молчать.

Источники: PinchukArtCentre — описание павильона «Надежда!» и серии Кахидзе; «Суспільне Культура» — материал о Маргарите Половинко, 2025 год; карточка серии Ралко на сайте Львовской национальной галереи искусств.

В 2022 году Жанна Кадырова создала «Паляницу»: речные камни из Карпат, обрезанные в форме хлеба. Это скульптура, а не картина, но она относится к тому же ряду откликов. Слово «паляница» к тому времени уже стало проверкой произношения, а камень — его материальным воплощением. Все средства от продажи автор передавала волонтёрам и знакомым из теробороны Киева.

Рассмотрите войну через человеческие истории

В этой группе нет батальных панорам. Здесь есть конкретный человек, дом или тело и ровно столько сюжета, сколько подтвердил автор.

Кахидзе рисует не «оккупацию вообще», а маму, которая не уезжает с огорода, и кладбище как единственное место, откуда можно дозвониться. Хоменко изображает не абстрактного бойца, а четырёх людей с гражданскими профессиями. На первом портрете Макс ещё в мятой гражданской одежде: форму выдали примерно через месяц-полтора, когда оружие уже было. Пикселизация на более поздних фигурах — не художественный приём, а условие, при котором фотографию вообще можно было использовать для работы.

«Сон в лесополосе» Маргариты Половинко, 2022 год, создан кровью и карандашом. Художница из Кривого Рога рассказала «Суспільне Культура», что почти все её работы — реакция на новость, которую она не может принять, а кровь на бумаге — её собственная: это материал, выбранный в соответствии с темой, а не жест, призывающий к помощи. В подписи художница не уточняет, о какой именно лесополосе идёт речь, поэтому не стоит додумывать, что там происходил бой или находилось конкретное село.

Распространённая ошибка выглядит безобидно: в ленте появляется яркая картина с подписью «художница из Мариуполя, 2022», без имени и даты. За день её пересылают как документ обстрела. В итоге выясняется, что работа либо чужая, либо сгенерированная, либо создана раньше и посвящена другой теме. Начинать нужно с фамилии, названия и года, а если их нет — не включать изображение в подборку.

Проверьте авторство и контекст перед публикацией

Прежде чем переслать изображение картины, соберите пять сведений: имя автора, точное название, год, технику и страницу, откуда взят файл. Карточка музея или сайт художника надёжнее, чем подпись блогера. Если год в двух источниках различается, укажите оба варианта и не заменяйте их расплывчатым «во времена Майдана» или «после вторжения».

Авторское право здесь напоминает семейный фотоальбом соседей: можно рассказать, что вы увидели на странице, но нельзя вырезать снимки и развесить их в своём подъезде. Эта аналогия перестаёт работать, если музей уже опубликовал репродукцию с разрешением на использование в прессе или автор сам просит распространять работу. Тогда условия указаны рядом с файлом, и именно они имеют значение, а не аргумент «я же указал имя».

Важно. Подпись «автор неизвестен, но смысл понятен» не защитит ни произведение, ни вас. Имущественные права на произведение в Украине действуют при жизни автора и 70 лет после его смерти согласно Закону Украины «Об авторском праве и смежных правах». Указать имя — необходимый минимум, а не разрешение на публикацию всей картины.

Для подписи достаточно одного предложения: кто автор, что за работа, год и источник файла. Интерпретацию укажите отдельно и короче, чем факты. «Хоменко пишет по фотографии мужа, позднее лица размывает» — это контекст. «Это символ всей нации» — уже ваша трактовка, её не стоит выдавать за слова художницы.

Узнайте, где увидеть картины и можно ли их публиковать

От оригинала до репоста — всего несколько шагов. Ниже — ответы на вопросы, которые возникают, когда картину уже хотят выложить в сторис или повести ребёнка на выставку.

Где искать саму работу, а не чей-то скриншот

Начните с сайта автора или карточки музея. «Львовский дневник» входит в коллекцию Львовской национальной галереи искусств, серию Кахидзе описывает архив PinchukArtCentre, а «Макс в армии» упоминается в материалах венецианской программы 2022 года. Если на странице просят не скачивать файл в полном размере, этого достаточно, чтобы не пересылать его в мессенджере.

Можно ли выложить фотографию картины в сторис, если указать автора

Указание имени не заменяет разрешения. Для критики или обзора иногда достаточно фрагмента и ссылки на источник, но публикация целого файла чужой картины в рекламном или массовом посте — уже использование произведения. Напишите автору или галерее либо возьмите изображение, которое они сами опубликовали с пометкой о возможности использования в прессе. Исключение «в образовательных целях» тоже не безгранично: урок и городской Telegram-канал — не одно и то же.

Почему на поздних портретах Хоменко нет лиц

Художница работает с фотографиями, на которых военные и без того пикселизируют лица, чтобы не раскрывать позицию. Размытие здесь — часть сюжета, а не дефект файла. Дорисовывать черты «для красоты» — значит искажать работу и потенциально подвергать опасности человека на изображении.

Есть ли в подборке художники из Житомира

Нет. В источниках нет связи этих произведений с Житомиром или областью, и приписывать её не стоит. Местные выставки — отдельная тема: в Выставочном зале на Театральной, 8 регулярно показывают работы членов областной организации Национального союза художников Украины, но это не значит, что все они посвящены войне.

Если хотите увидеть именно эти работы, ориентируйтесь на следующее: Киев и сайт PinchukArtCentre — для произведений Хоменко, Кадана и Кахидзе; Львовская галерея — для листов Ралко; сайт художницы — если работа ещё не представлена в музейной карточке. На проверку одного изображения уйдёт несколько минут: нужно выяснить имя автора и год. Если их нет, лучше вовсе не публиковать изображение.

Что это значит для жителей Житомира

Выберите одну работу и подпишите её так, словно объясняете соседу за столом. Например: «Леся Хоменко, из серии „Макс в армии“, 2022, акрил. Муж художницы ушёл добровольцем, она пишет по его фотографии; форму тогда ещё не выдали. Файл взят из материалов венецианской программы PinchukArtCentre, 2022». Этого достаточно, чтобы человек понял, что видит, и не принял работу за новостную фотографию из Ирпеня.

Если собираете подборку для школы или библиотеки, оставьте 6–8 работ, а не 30. Для каждой укажите автора, название, год, одно предложение с контекстом и пометку «не перепечатывать без разрешения». Простое правило: проверить источник до того, как изображение попадёт на слайд. Неточная подпись разойдётся быстрее самого файла.

В Житомире эти картины не представлены в постоянной экспозиции. Их стоит искать на сайтах музеев и художников, а афишу местного зала на Театральной, 8 проверять отдельно: там могут выставляться житомирские авторы, но это уже другая подборка со своими названиями. Не стоит смешивать эти списки даже ради «местного» ракурса.